Пленум вс рф по ст 325 ук рф

Некоторые вопросы уголовной ответственности за преступные посягательства в сфере документооборота

Пленум вс рф по ст 325 ук рф
Обложка

Попов А.Н. О применении законодательства о необходимой обороне в новых разъянениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации

Безбородов Д. А. Причина и следствие в преступлениях, совершенных в соучастии: несколько слов на вечную тему

Федышина П. В. Способ совершения преступления в уголовном праве

Капитонова О. С. Понятие организованной группы

Щепельков В. Ф., Сальников А. В., Ермолаева Н. А. Разъяснения Пленума Верховного суда РФ о субъекте налоговых преступлений

Любавина М. А. О преступлениях, связанных с распространением порнографических материалов или предметов

Краев Д. Ю. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)

Морозова Ю. В. Субъекты преступлений в сфере несостоятельности (банкротства)

Романова В. В. Общественно опасные последствия в служебных преступлениях

Спиридонова Л. Э. Уголовно-правовое значение фактической ошибки в личности потерпевшего при квалификации преступлений против жизни

Фирсов М. Л. Отдельные проблемы определения размера нарушения авторских и смежных прав

Васильева Н. В. Некоторые вопросы уголовной ответственности за преступные посягательства в сфере документооборота

Киселев А. А. Роль прокурора в соблюдении органами расследования разумного срока уголовного судопроизводства

Данилова Н. А., Прокофьева Н. В. Анализ прокурором материалов уголовного дела о злоупотреблении должностными полномочиями, совершенном сотрудником правоохранительного органа

Серова Е. Б. Обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию по делам о криминальных банкротствах

Баркалова Е. В. Криминалистический анализ некоторых способов рейдерских захватов организаций

Томин В. А. Обеспечение открытости информации о деятельности органов власти: нормативное регулирование и проблемы правоприменения

Новое в криминалистике (А. В. Холопов)

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ И СОСТАВИТЕЛЯХ

Н. В. ВАСИЛЬЕВА

В настоящее время вопросам уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере документооборота в научных кругах уделяется заслуженное внимание, так как охрана информационного оборота в целом является одной из приоритетных задач государства.

Вместе с тем исследования преступности в сфере документооборота в основном сводятся к анализу такой стадии документооборота, как непосредственный оборот, на которой совершается подлог (фальсификация) документов, или же к уголовно-правовой охране документов в сфере охраны порядка управления, где документ выступает основным непосредственным предметом преступных действий.

Действительно, большинство преступлений в сфере документооборота совершается путем подлога документов, но на каждой стадии документооборота можно выделить иные способы преступных посягательств.

В нескольких составах преступлений, предусмотренных УК РФ, речь идет о хищении в сфере документооборота — это статьи 164, 183, 325 УК РФ.

В УК РФ дано определение понятия «хищение» в примечании к ст. 158 УК РФ: «совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».

Ряд авторов определяют понятие «хищение» применительно к документам по аналогии с понятием «хищение» в преступлениях против собственности. Так, О. М.

 Стафиевская, определяя объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.

 325 УК РФ, полагает, что похищение документов означает противоправное завладение ими любым способом, характерным для хищения (кража, грабеж, разбой и т. д.), с намерением виновного распорядиться ими по своему усмотрению(1).

Однако насколько данное определение применимо к деяниям в сфере документооборота? Тем более что в двух рассматриваемых составах преступлений речь идет не о «хищении», а о «похищении».

Данный вопрос широко дискутируется в научных кругах, и многие теоретики

Стр.71

приходят к выводу о том, что понятие «хищение» неприменимо в полной мере к деяниям в сфере документооборота(1).

Такие обязательные признаки хищения, как «причинение ущерба собственнику» и «корыстная цель» применительно к деяниям в сфере документооборота приобретают иную интерпретацию, а часто становятся излишними.

В чем выражается ущерб собственнику документов от совершенного хищения?

Если обратиться к документам, имеющим особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, то их ценность определяется не только их стоимостью в денежном выражении, но и значимостью для истории, науки, искусства и культуры(2).

Значимость этих документов состоит в том, что они являются уникальными, часто неповторимыми продуктами человеческой деятельности. Основанием отнесения документа к таковому служит Закон РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей» от 15 апреля 1993 г. № 4804-1, в ст.

 7 которого определены категории предметов, подпадающих под действие данного Закона.

Сложнее установление ущерба от хищения документа применительно к ст. 325 УК РФ. Состав данного преступления определен как формальный, т. е. причинение имущественного ущерба не является обязательным признаком объективной стороны состава преступления.

Таким образом, отсутствует признак причинения ущерба собственнику путем хищения документов, в отличие от хищений в преступлениях против собственности — Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях в примечании к ст. 7.

27 установлен размер мелкого хищения в 1000 рублей, позволяющий отграничить административное правонарушение от уголовно наказуемого. Можно говорить, в некотором роде, об ущербе, когда потерпевший несет расходы на восстановление похищенных документов. Так, в ст. 333.

33 Налогового кодекса РФ за выдачу дубликата документа, подтверждающего аккредитацию юридического лица, установлена государственная пошлина в размере 200 рублей.

Применительно к анализу сущности документов, указанных в ст. 183 УК РФ, следует обратить внимание на следующее. Определение понятий «коммерческая тайна», «налоговая тайна» и «банковская тайна» дается соответствующим отраслевым законодательством. Так, понятие «банковская тайна» дано в ст. 857 Гражданского кодекса РФ и ст.

 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» от 2 декабря 1990 г. № 395-1. В соответствии с указанным Законом под «банковской тайной» подразумевают сведения, касающиеся состояния банковского счета и банковского вклада клиента кредитной организации, операций по счету, а также информации о владельце счета.

Определение материальной стоимости документов, содержащих сведения о данных видах «тайн», являющихся конфиденциальной информацией, затруднительно.

Ценность данной информации, закрепленной в документах, заключается в ее неизвестности посторонним лицам.

Ущерб для собственника от разглашения сведений конфиденциального характера может быть как реальным материальным ущербом, так и упущенной выгодой.

Признак «корыстная цель» хищения также приобретает определенную интерпретацию применительно к хищению документов. Так, в ст. 325 УК РФ обязательным признаком субъективной стороны состава

Стр.72

преступления является мотив корыстной или иной личной заинтересованности. «Корыстный мотив» Пленум Верховного Суда РФ определяет как извлечение положительной материальной выгоды или избавление от материальных затрат(1). Мотив личной заинтересованности может быть определен как, например, месть лицу, в ведении которого находятся документы, желание помочь близким, карьеризм и так далее.

Таким образом, при отсутствии четко установленного мотива действия лиц не могут быть квалифицированы как хищение документов.

Великолукским городским судом Псковской области в 2009 г. рассмотрено уголовное дело по обвинению И. и Ж. в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ. Установлено, что И. и Ж. 10 августа 2008 г. в квартире у Н.

по предварительному сговору с применением насилия открыто похитили имущество, а именно деньги, мобильный телефон, две спортивные сумки, аудиомагнитофон и 20 дисков. Также И. с имуществом похитил паспорт потерпевшего. Из протокола судебного следствия видно, что пояснить при допросе И., с какой целью он забирал паспорт Н.

, не смог, сказал, что не помнит, был пьян(2).

Таким образом, обязательный признак субъективной стороны состава преступления — мотив в действиях И. не установлен. И его действия теоретически не могли быть квалифицированы по указанной статье. Полагаем, что в данном случае этот пробел законодательства необходимо устранить путем замены термина «похищение» на «незаконное изъятие».

В диспозиции ст. 183 УК РФ относительно похищения сведений, составляющих банковскую, коммерческую или налоговую тайну, корыстный мотив вообще не определен. Сведения могут быть похищены по любым мотивам.

Мотив преступления не является обязательным признаком субъективной стороны состава рассматриваемого преступного деяния.

Так, нередко на практике похищение документов влечет разглашение коммерческой, банковской или налоговой тайны по мотиву личной неприязни или корыстной заинтересованности.

Полагаем, что термин «хищение» применительно к составам преступлений в сфере документооборота имеет свои особенности, которые определяются спецификой документов, что позволяет говорить о неприменимости определения рассматриваемого термина «хищение» к данным составам. Представляется, что термин «хищение» и «похищение» необходимо определить как «незаконное изъятие» документов, которое может быть совершено любым способом.

Данное терминологическое уточнение будет более правильным и с точки зрения описания деяний, связанных с электронными документами. Так, незаконным изъятием электронных документов, содержащих банковскую тайну, может быть неправомерный доступ к компьютерной информации, повлекший ее копирование.

Кроме того, на практике органы следствия и суды при квалификации действий как хищение документов часто не смотрят на вид документов, группируя их по способу совершения преступного деяния.

Так, Великолукским городским судом Псковской области рассмотрено уголовное дело по обвинению Х. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ. Судом установлено, что 2 августа 2011 г. Х. на автомобильной стоянке торгового центра из автомобиля похитил

Стр.73

следующие документы: паспорт, водительское удостоверение, медицинский страховой полис, пенсионное страховое свидетельство, паспорт транспортного средства, страховой полис и нотариальную доверенность на право управления автомашиной(1).

По указанному уголовному делу органами предварительного следствия и суда не было проведено разграничение документов на важные личные, являющиеся предметом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ, и официальные документы, выступающие предметом совершения деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ.

Учитывая, что не только теоретики уголовного права, но и сложившаяся следственная и судебная практика относят паспорт транспортного средства, доверенность, заверенную нотариально, страховой полис к официальным документам, хищение документов данного вида необходимо было квалифицировать по ч.

 1 ст. 325 УК РФ. Использование терминов «хищение» и «похищение» документов в тексте уголовного закона имеет исторические предпосылки. Так, ранее в УК РСФСР 1960 г. понятие «хищение» относилось к незаконному изъятию государственной собственности, а «похищение» — к изъятию частной собственности.

В настоящее время в тексте действующего уголовного закона законодателем данные термины употребляются как синонимы.

О необходимости унификации понятийного аппарата действующего уголовного законодательства применительно к терминам «хищение» и «похищение» говорит и ряд теоретиков уголовного права(2).

С момента принятия УК РФ 1996 г. идут постоянные дискуссии по вопросу применимости определения термина «хищение», данного в примечании к ст. 158 УК РФ, ко всем составам преступлений. Так, справедливо замечено И.

Кочои, что «незаконное завладение тем, что нельзя однозначно относить к чужому имуществу, по логике вещей, не может быть и названо хищением(3).

Ученый предлагает два варианта устранения возникших противоречий — или относить термин «хищение» только к преступлениям против собственности, или дать его универсальное определение.

Полагаем, что применительно к деяниям в сфере документооборота законодателю необходимо изменить терминологию. Данное обстоятельство унифицирует понятийный аппарат, восполнит ряд пробелов текста уголовного закона и будет более точным относительно деяний, связанных с электронными документами.

Стр.74

Источник: http://www.procuror.spb.ru/k1114.html

проект Постановления

Пленум вс рф по ст 325 ук рф

Что произошло?

Пленум Верховного Суда РФ (далее – «ВС РФ») 6 июня 2019 г. рассмотрел проект Постановления «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (далее – «Проект»), являющегося основным сводом разъяснений ВС РФ, определяющих практику применения статей 198-199.2 Уголовного кодекса РФ (далее – «УК РФ»).

Рассмотренный Проект воспроизводит многие положения действующего Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 № 64 (далее — Постановление), однако содержит несколько новых разъяснений, в том числе потенциально способных кардинальным образом поменять правоприменительную и судебную практику.

Что изменилось?

Рассмотренный Пленумом Проект содержит ряд ключевых нововведений, в частности:

1) новый подход к исчислению сроков давности привлечения к ответственности исходя из длящегося характера налоговых преступлений.

В действующей редакции Постановления моментом окончания совершения преступлений, предусмотренных статьями 198 и 199 УК РФ, с которого начинает исчисляться срок давности привлечения к ответственности (составляющий 2 года и 10 лет, соответственно), подразумевается день фактической неуплаты налогов (сборов) в срок, установленный налоговым законодательством. В Проекте же срок давности предлагается исчислять с момента фактического прекращения виновным лицом преступной деятельности путем добровольного погашения либо фактического взыскания недоимки по налогам, сборам, страховым взносам.

2) Новое определение субъекта преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ.

В действующей редакции Постановления к субъектам преступления могут быть отнесены «руководитель организации-налогоплательщика, главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера), в обязанности которых входит подписание отчетной документации, представляемой в налоговые органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сборов, а равно иные лица, если они были специально уполномочены органом управления организации на совершение таких действий».

Рассматриваемый Проект изменяет ранее существовавшее определение.

Теперь, «субъектом преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов, сборов и (или) страховых взносов, в качестве отчетных за налоговый (расчетный) период.

3) Конкретизированы положения, касающиеся освобождения от уголовной ответственности.

Так, в Проекте дано разъяснение о том, кого считать «впервые совершившим преступление» — это лицо, у которого отсутствует неснятая или непогашенная судимость за то же самое преступление.

Кроме того, положения Постановления актуализируются с учетом изменений в налоговом законодательстве – теперь недоимка, пени и штраф (рассчитываемые по данным налогового органа) в целях освобождения от ответственности могут быть погашены не только обвиняемым, но и третьими лицами. При этом, однако, сохраняется требование о фактическом погашении ущерба перед бюджетом – предоставление гарантий и обязательств не допускается.

Также Проект содержит ряд не менее важных дополнительных нововведений:

1)  изменено определение «Иных документов», которые могут служить доказательствами совершения преступлений. От перечисления конкретных документов было решено отказаться, т.к. перечень открытый;

2)  дана рекомендация по доказыванию субъективной стороны преступления: теперь необходимо доказать, что «лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, осознавало, что оно своими действиями (бездействием) нарушает требования законодательства о налогах и сборах, в том числе вносит искажения в соответствующие документы, желая тем самым уклониться от уплаты налогов, сборов, страховых взносов, либо предпринимает определенные действия в целях сокрытия денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки»;

3)  в Проекте уточнено, что с гражданским иском о возмещении ущерба (ст. 309 УПК РФ) может обращаться только прокурор. Предъявление такого иска правомерно только в случае отсутствия правовых и (или) фактических оснований для взыскания недоимки за счет самой организации.

Что это значит?

Предлагаемые Проектом изменения в случае принятия Постановления Пленумом ВС РФ в текущей редакции, безусловно, существенным образом поменяют правоприменительную практику по расследованию налоговых преступлений.

Новый подход делает практически невозможным освобождение от уголовной ответственности за совершение данных преступлений в связи с истечением сроков давности.

Кроме того, в случае принятия Постановления появляются новые риски для участников «амнистии капиталов» по правилам Федерального закона от 08.06.2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее – 140-ФЗ) и ч. 3 ст. 76.1 УК РФ.

В частности, «амнистия капиталов» предусматривает освобождение декларантов и лиц, информация о которых содержится в специальной декларации, от уголовной ответственности при выявлении факта совершения ими до 1 января 2015 г., либо до 1 января 2019 г.

деяний, содержащих признаки составов преступлений, предусмотренных, в частности, статьями 198, 199, 199.1 УК.

Между тем, в случае признания данных налоговых преступлений длящимися, формально данная гарантия перестает работать, поскольку потенциальные преступления считаются неоконченными в отсутствие факта погашения недоимки перед бюджетом.

Что дальше?

По итогам прошедшего 6 июня заседания Пленума ВС РФ Проект был отправлен на доработку. С учетом активной полемики, которую Проект Постановления породил в СМИ и среди юридического сообщества, не исключено, что новая редакция Проекта претерпит определенные изменения, в том числе возможна корректировка некоторых наиболее спорных разъяснений.

Источник: https://home.kpmg/ru/ru/home/insights/2019/06/criminal-penalty-and-tax-crimes.html

Постановление верховного суда по ст 327 ук рф

Пленум вс рф по ст 325 ук рф

по результатам изучения судебной практики по рассмотрению уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 327 УК РФ

(подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков)

6 февраля 2015 года

Судебной коллегией по уголовным делам Вологодского областного суда изучена практики рассмотрения судами области в 2013-2014 годах уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 327 УК РФ (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков).

В ходе обобщения изучены 276 уголовных дел в отношении 278 лиц, рассмотренных по первой инстанции мировыми судьями Вологодской области и федеральными судьями районных и городских судов области за указанный период, в том числе:

— по части первой статьи 327 УК РФ — 22 дела в отношении 23 лиц;

— по части второй статьи 327 УК РФ – 4 дела в отношении 4 лиц;

— по части третьей статьи 327 УК РФ – 250 дел в отношении 251 лица.

203 уголовных дела (73,6%) в отношении 204 лиц рассмотрено судами с постановлением обвинительных приговоров.

71 уголовное дело (25,8%) в отношении 71 лица прекращено судами по не реабилитирующим основаниям, в том числе:

— на основании ст. 28 УПК РФ (в связи с деятельным раскаянием) – 66 дел в отношении 66 лиц;

— на основании ст. 27 ч. 1 п. 3 УПК РФ (вследствие акта об амнистии) – 3 дела в отношении 3 лиц;

— на основании ст. 24 ч. 1 п. 3 УПК РФ (за истечением срока давности уголовного преследования) – 2 дела в отношении 2 лиц.

По 2 уголовным делам (0,7%) в отношении 3 лиц (Вологодский городской суд) уголовное преследование по ст. 327 ч.1, ст. 327 ч.3 УК РФ было прекращено судом ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.

Из общего числа рассмотренных судами с постановлением приговора уголовных дел 199 дел (98%) рассмотрено по ходатайствам обвиняемых в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением 1 дело – в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве (главы 40, 40.1 УПК РФ), 3 дела рассмотрено судами с проведением судебного разбирательства.

Изучение материалов уголовных дел о преступления рассматриваемой категории показывает, что предметом преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ, судами области признавались:

— водительское удостоверение (128 дел);

— медицинская справка, медицинское заключение, личная медицинская книжка (57 дел);

— справка формы 2-НДФЛ, копия трудовой книжки (47 дел);

— листок нетрудоспособности (13 дел);

— справки (7 дел, в том числе 4 дела – справки школьника, 1 дело — справка БУЗ «Станция переливания крови № 2»; 1 дело – справка о нетрудоспособности; 1 дело – справка о нахождении в Специальном приемнике УМВД России по г. Череповцу под административным арестом);

— счет, чек, квитанция о проживании в гостинице (3 дела);

— медицинские бланки рецептов (3 дела);

— договор займа, справки об остатке долга по договору займа (2 дела);

— сберкнижка, договор об открытии банковского счета, свидетельство о праве на наследство по завещанию (1 дело);

— договор купли-продажи транспортного средства (1 дело);

— договор на участие в долевом строительстве, квитанция к ПКО (1 дело);

— паспорт транспортного средства (1 дело);

— аттестат о среднем (полном) общем образовании (1 дело);

— акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (1 дело);

— паспорт гражданина Российской Федерации (1 дело);

— заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для заготовки древесины для собственных нужд (1 дело);

— свидетельство об окончании курсов подготовки водителей транспортных средств (1 дело);

— протокол общего собрания членов СПК (колхоз) (1 дело);

— бланк страхового полиса ОСАГО (1 дело);

— залоговый билет (1 дело);

— разрешение на перевозку крупногабаритного груза (1 дело);

— платежное поручение (1 дело).

В 2014 году в апелляционном порядке Вологодским областным судом рассмотрены 6 уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 327 УК РФ, в отношении 6 лиц (по 1 делу – основная квалификация, по 5 делам — дополнительная квалификация).

Из числа рассмотренных дел в отношении 4 лиц постановленные приговоры в части квалификации по ст.

327 УК РФ признаны законными и обоснованными, по 2 делам в отношении 2 лиц приговоры отменены с направлением дел на новое судебное разбирательство ввиду допущенных судами первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Вологодского областного суда от 13 ноября 2014 года отменен приговор Кадуйского районного суда Вологодской области от 11 сентября 2014 года в отношении Куса В.И., оправданного по ст.ст. 260 ч.3, 327 ч. 2 УК РФ за отсутствием события преступления, по ст. 260 ч. 2 п. «г» УК РФ ввиду отсутствия состава преступления.

Органом предварительного расследования Кус В.И. обвинялся по ст. 327 ч. 2 УК РФ в том, что в один из дней ноября 2009 года совершил подделку договоров купли-продажи лесных насаждений путем их подписания, не будучи стороной в договорах и не обладая полномочиями на их подписание, совершенную с целью скрыть другое преступление – незаконную рубку лесных насаждений и облегчить ее совершение.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что Кус В.И.

допустил нарушение только требований Гражданского кодекса Российской Федерации в части надлежащего оформления полномочий на совершение сделок от имени представляемых лиц, который основан на показаниях свидетелей данных в ходе судебного разбирательства без оценки их показаний, полученных в ходе предварительного расследования дела.

5 ноября 2014 года, рассматривая апелляционную жалобу Хахина С.Н., осужденного в соответствии с приговором Череповецкого городского суда Вологодской области от 12 сентября 2014 года по ст. 327 ч. 1 УК РФ с применением ст.

64 УК РФ к штрафу в размере 7 000 рублей, Вологодский областной суд не согласился с доводами осужденного, оспаривавшего обоснованность отнесения подделанных им путевых листов к официальным документам.

В обоснование принятого решения суд апелляционной инстанции сослался на положения Постановления Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года № 835 «О первичных учетных документах», согласно которому путевой лист легкового автомобиля является официальным документом, представляющими право на перевозку пассажиров, а также на Постановление Госкомстата России от 28 ноября 1997 года № 78 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работы строительных машин и механизмов, работ на автомобильном транспорте», приказ Министерства транспорта Российской Федерации № 152 от 18 сентября 2008 года, которыми определены форма путевого листа, его обязательные реквизиты и порядок заполнения.

В ходе проведенного обобщения установлено, что судами допускались ошибки также и при квалификации преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ.

Так, приговором Никольского районного суда Вологодской области от 21 мая 2014 года Воронин Н.А. был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 327 ч.1 и ст. 327 ч. 3 УК РФ. Судом было установлено, что 25 декабря 2013 года Воронин Н.А.

внес в свидетельство об окончании курсов подготовки водителей транспортных средств, выданное на его имя, заведомо недостоверные сведения о прохождении курсов подготовки водителей категории «В» и «С», а именно, в строке «категории» произвел изменение первоначальной записи категория «С» на категории «В» и «С», а 27 января 2014 года предоставил данное свидетельство в РЭГ ОГИБДДД МО МВД России «Никольский» вместе с заявлением на выдачу водительского удостоверения взамен утраченного.

Квалифицируя действия осужденного по совокупности преступлений, районный суд не учел, что использование заведомо подложного документа лицом, совершившим его подделку, охватывается ч. 1 ст. 327 УК РФ, и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует.

Основные вопросы, возникающие при рассмотрении уголовных дел данной категории обусловлены тем, что термин «официальный документ» в Уголовном кодексе Российской Федерации не определен, отсутствуют какие-либо критерии для его конкретизации, в связи с чем, он относится к числу оценочных понятий уголовного закона.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 575-О-О отмечено, что «сложившаяся правоприменительная практика наступление ответственности за подделку официальных документов связывает не с формой, а с содержанием соответствующего документа, а именно с тем, что документ предоставляет права или освобождает от обязанностей, то есть с установлением юридически значимых фактов, имеющих непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного дела».

16 декабря 2010 года и 25 сентября 2014 года Конституционный Суд Российской Федерации в определениях №№ 1671-О-О, 2224-О еще раз обратил внимание на значимость судебной практики по делам рассматриваемой категории, указав, что «термин «официальный документ», наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике».

Разъяснение термина «официальный документ» применительно к конкретным категориям уголовных дел, содержится и в некоторых Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 (ред.

от 23 декабря 2010 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» незаконная выдача или подделка рецепта или иного документа, дающего право на получение сильнодействующих веществ, квалифицируется по статье 327 УК РФ.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 года № 64 (ред.

от 23 декабря 2010 года) «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» в тех случаях, когда лицо в целях уклонения от уплаты налогов и (или) сборов осуществляет подделку официальных документов организации, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также штампов, печатей, бланков, содеянное им при наличии оснований влечет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 198 или статьей 199 и статьей 327 УК РФ.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2008 года № 3 (ред.

от 23 декабря 2010 года) «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» действия призывника или лица, проходящего альтернативную гражданскую службу, подделавших официальный документ и использовавших его в целях уклонения от призыва на военную службу или увольнения с альтернативной гражданской службы, подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответственно частью 1 или частью 2 статьи 328 УК РФ и частью 1 статьи 327 УК РФ. Если указанные лица лишь использовали заведомо подложный официальный документ, то содеянное следует квалифицировать по части 1 или части 2 статьи 328 УК РФ и части 3 статьи 327 УК РФ.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется, как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ и соответствующей частью статьи 159 УК РФ.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1980 года № 6 (ред.

от 6 февраля 2007 года) «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» в случаях подделки похищенных билетов для проезда на железнодорожном, воздушном, водном и автомобильном транспорте и предъявлении их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо сбыта таких поддельных билетов гражданам действия лица должны быть квалифицированы как подделка документов (ст. 327 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Изучение решений Верховного Суда Российской Федерации, вынесенных в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, размещенных в «Системе Консультант Плюс: Российское законодательство» показывает, что Верховным Судом России признавались законными приговоры, в соответствии с которыми лица признавались виновными по части 1 или части 2 статьи 327 УК РФ за подделку следующих официальных документов:

Источник: https://snowkitecenter.ru/post/postanovlenie-verhovnogo-suda-po-st-327/

Разъяснение по статье 325 УК РФ и статье 327 УК РФ

Пленум вс рф по ст 325 ук рф

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ряд статей, предусматривающих уголовную ответственность за незаконные приобретение или сбыт официальных документов, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей (ст.

324 УК РФ); за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, совершённые из корыстной или иной личной заинтересованности, а также похищение паспорта или другого важного личного документа (ст.

325 УК РФ); за подделку, изготовление или сбыт поддельных официальных документов, использование заведомо подложного документа (ст.327 УК РФ).

Общим для всех указанных выше составов преступлений является то обстоятельство, что документы, являющиеся предметом этих преступлений, должны в обязательном порядке предоставлять права либо освобождать от обязанностей.

Судебная практика свидетельствует о том, что наиболее часто данные преступления совершаются в целях избежания ответственности за совершённый прогул (подделка и предоставление подложного листка нетрудоспособности), для устройства на работу при отсутствии соответствующего образования и профессиональных навыков (предоставление поддельных дипломов и аттестатов) и т.д. Не редко совершение указанных преступлений является предпосылкой для совершения более опасных преступлений, в первую очередь таких, как мошенничество.

Лица, непосредственно подделывающие, изготовляющие или сбывающие поддельные официальные документы подлежат привлечению к уголовной ответственности вне зависимости от того, воспользовались ли этими документами их приобретатели.

Важен сам факт изготовления документа при отсутствии для этого законных оснований (например, постановка печатей и штампов на не заполненные бланки), внесение в документы сведений, не соответствующих действительности, а равно их сбыт (продажу, передачу и т.п.) иным лицам.

В отличие от них приобретатели подложных документов несут ответственность только в случае их использования (ст.327 ч.3 УК РФ).

Под «использованием» понимаются действия лиц по извлечению пользы, выгоды, эффекта или других полезных свойств документа путём его предъявления, представления (демонстрации), предоставления и т.п.

Очевидно, что в ряде случаев лица, намеревающиеся в дальнейшем использовать подложные документы, хотя лично и не принимают участие в подделке, однако без их содействия совершение данного преступления было бы невозможным.

Так, для изготовления поддельного больничного листа необходимо располагать анкетными данными и сроком предполагаемой болезни, и эти сведения сообщает именно то лицо, которое в дальнейшем поддельный документ использует.

Верховный Суд Российской Федерации считает правильным такие действия квалифицировать как пособничество в подделке официальных документов. Ответственность в этом случае наступает по ст.33 ч.5, 327 ч.

1 УК РФ (санкция: ограничение свободы на срок до двух лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет) и является более строгой, чем за использование заведомо подложного документа (санкция ст.327 ч.

3 УК РФ — штраф в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательные работы на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев).

Более строгая ответственность предусмотрена и за подделку или сбыт подложенного документа с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (санкция ст.327 ч.2 УК РФ — принудительные работы на срок до четырех лет либо лишение свободы на тот же срок).

В тех случаях, когда поддельный документ изготавливается тем же лицом, которое в дальнейшем совершает другое преступление, уголовная ответственность наступает за каждое преступление.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъяснено:

«Если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по части 1 статьи 327 УК РФ.

Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ.

В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ, а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью статьи 159 УК РФ. Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ».

Специальной нормой уголовного закона предусмотрена ответственность за внесение в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, совершённое должностным лицом либо государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом. Такие действия образуют состав преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ – служебный подлог.

Заместитель горпрокурора

 В.Н. Новоженов

Источник: http://gazeta-ch.ru/23-prokuror-raz-yasnyaet-zakon/7816-raz-yasnenie-po-state-325-uk-rf-i-state-327-uk-rf.html

Административный округ
Добавить комментарий